Бернард Вербер

сериал онлайн Папаши (2013) ; https://www.ext-decor.ru плинтус напольный идеал комфорт.

 



Бернард Вербер
Танатонавты

(en: "The Thanatonauts", fr: "Les Thanatonautes"), 1994

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 |

 


20-я страница> поставить закладку

 

— Конрад, если ты сюда заявился меня провоцировать, то убирайся к чертовой матери, пока я тебе не начистил морду! Иди куда-нибудь еще и там выпендривайся своими бабками, колесами и девками. А меня оставь в покое!

— Ах, где ты мой, кладбищенский покой! - загнусавил Конрад.

Я уже было ринулся на него с кулаками, но между нами влезла мать.

— Не разговаривай со своим братом в таком тоне. Мне он не приносит ничего, кроме радости. Посмотри: он женат, подарил мне внуков. Его не в чем упрекнуть! Уж он-то не ходит задравши нос, что его пропустили на телевидение!

Я готов был рвать на себе волосы в бессильном отчаянии! Чтобы вернуть спокойствие, я начал замедленно дышать.

— Если вы пришли, только чтобы надо мной издеваться, я предпочитаю вас больше не задерживать. Вы боитесь, что я стану счастлив? Вы хотите отравить мне все удовольствие?

Мать заметила, что у меня, как и всегда, на рубашке верхняя пуговица расстегнута. Как и всегда, она принялась ее застегивать, больно ущипнув при этом шею. Этим она дала понять, что меня наказывают за перехват инициативы в разговоре.

— Как вообще ты смеешь разговаривать с нами в таком тоне? - негодовала она. - Даже когда ты в свое время таскался по кладбищам с этим своим Разорбаком, я никогда тебе не выговаривала, хотя я отлично знала, что многие матери не разрешали своим детям водиться с ненормальными.

— Рауль нормальный!

— Все же он немного особенный, ты сам это признавал и к тому же…

— Вы обо мне говорите?

Нет, все-таки мне, видно, придется взять себя за шиворот и установить, наконец, щеколду на дверь. А то ходят, кому ни вздумается. Амбарные замки, засовы, дверные глазки, звонки и — здравствуй, мой покой и уединение!

А пока что тем хуже для Рауля, если он услышал в свой адрес нелестные замечания моей матери! Это его отучит сваливаться мне на голову с бухты-барахты.

— Здравствуй, Рауль, - холодно сказал я.

— Да-да, профессор Разорбак, - признал мой братец уважительным тоном, - мы как раз вас и вспоминали. Мы думаем, что раз вы сейчас стали богатые и знаменитые, вам потребуется финансовый консультант присматривать за вашими интересами. В конце концов, вы вдвоем и мадемуазель, вы все равно как рок-группа. Вам нужен импресарио, который позаботится о вашем имидже, который будет заниматься вашими контрактами, который…

Я ожидал, что Рауль резко оборвет этого шутника. Ничуть не бывало. Он внимательно его слушал.

— Это твой брат? - спросил он.

— Да, - несчастно признал я.

— А я его мать! - гордо объявила моя родительница.

Рауль взялся за подбородок.

— У твоего брата появилась неплохая идея, - согласился он. - Нам действительно нужно толково организовать работу нового танатодрома.

Конрад с напыщенным видом принялся излагать свои прожекты:

— Именно. И я думаю, что по соседству с ним интересно открыть сувенирную лавку. Там можно будет торговать вот такими вот футболками.

«Умирать — наше ремесло», можно было прочесть на той тряпке, что он вытащил из своего кармана.

Я был потрясен. Этого нельзя было сказать про Рауля, который стал внимательно разглядывать материю.

— Неплохо! А она садится или линяет при стирке?

— Нет. Гарантированный краситель, я уже проверяла, - вмешалась маман.

Рауль настроен отдать наш священный проект в руки торговщиков и менял, тех самых, что превратили Храм Господень в вертеп разбойников? Я туда не вернусь.

— Но…

Он приказал мне помолчать.

— Твой брат прав, Мишель. Лавка позволит людям лучше познакомиться с нашей работой, придаст ей престиж в глазах общественности.

— А я… я буду вашим пресс-атташе! - воскликнула моя нежная мать. - И раз так, то смогу чаще видеть Мишеля. Я за него серьезно возьмусь.

Я протер глаза и уши. Нет, это не сон. Мы начинали, желая постигнуть тайну смерти, чтобы тем самым изменить жизнь, изменить мир, изменить человечество… Вуаля, теперь мы увлеклись организацией магазина «танатосувениров». Мы живем поистине в чудесную эпоху! Если бы Иисус Христос вернулся на землю, ему тоже, наверное, пришлось бы заняться популяризацией своих заветов. «Люби ближнего своего» — на розовато-лиловых майках. И «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное» — белые свитера, 70% хлопка, 30% синтетики, стирать в теплой воде. Уж это отлично устроило бы Конрада!

Я вообразил даже, как распропагандировать Лао-Цзы через уличные киоски. «Кто знает, не говорит. Кто говорит, не знает». Налетай, обалденные водолазки!

А впрочем, уж если Рауль, мой друг профессор Разорбак, не жалуется, то кто я такой, чтобы на это возражать?

Мой брат откроет магазин, закупит оптом секонд-хэнда и всякого мусора на Тайване, а мать займется лавкой.

Я пожал плечами, повторяя самому себе, что это посмешище, по крайней мере, никого не убьет.

— А твоя санитарка, ты когда нас с ней познакомишь? - напомнила мать, чтобы добить меня окончательно.

89 — АВСТРАЛИЙСКАЯ МИФОЛОГИЯ

"Мифология австралийских аборигенов повествует о Нумбакулле, «Вечносущем», родившимся из ничего. Нумбакулла — это пришедшая ниоткуда сущность, внезапно проявившаяся на обнаженной Земле. Он направился на север и на его пути рождались горы, реки, самые разные растения и животные.

По дороге он извергал из себя духов-младенцев, которые сами по себе были бессмертными душами, появлявшимися из его тела. В одном гроте он выбил на камнях священные знаки, именуемые Тъюрунга и наделенные способностью появляться из энергии. Первопредок родился из союза одного Тъюрунги с духом-младенцем.

Затем аналогичным образом народились другие предки и занялись воспитанием первых людей.

Однажды Нумбакулла посреди пустыни воткнул столб. Он обмазал его свой кровью и стал взбираться на небо, поманив за собой Первопредка. Но из-за крови столб был слишком скользкий и Первопредок свалился на землю.

Нумбакулла один взобрался на небо и утянул за собой столб.

После этого он никогда уже не появлялся.

Люди поняли, что бессмертие от них навсегда ускользнуло. Священный столб стал осью, вокруг которой крутится этот мир, как этого и хотел Нумбакулла".

Отрывок из работы Френсиса Разорбака, «Эта неизвестная смерть»

90 — ТАНАТОДРОМ «СОЛОМЕННЫЕ ГОРКИ»

Благодаря президентским спецфондам, мы выстроили себе превосходнейший танатодром. Был он не триумфальной аркой, а небольшим зданием в стиле модерн, расположенным в спокойном квартале. Место мы выбрали со знанием дела. Находился он на улице Боцари, в самой высокой точке микрорайона Соломенных Горок.

Рауль счел забавным изучать смерть на том месте, где когда-то стояли виселицы Монфокона. Зловещее напоминание. Здесь в средние века именем короля вешали как бандитов, так и ни в чем не повинных.

Через два месяца все было готово.

Наше восьмиэтажное здание выходило на парк «Соломенные Горки». На четырех последних этажах располагалась дюжина небольших квартир, по три на каждом. На верхних этажах мы убрали стены и соорудили там лабораторию в 220 квадратных метров (шестой этаж) и стартовый зал таких же размеров (седьмой этаж). Восьмой же этаж был преобразован в пентхауз, зимой полностью закрывавшийся полупрозрачной стеклянной крышей, а летом превращавшийся в террасу на свежем воздухе.

Амандина, задействовав огромное количество горшков с зеленью и цветами, преобразовала приемную по своему вкусу. К этому колониальному интерьеру был добавлен белый рояль Steinway  и бар черного дерева. Место стало воистину шикарным!

Внизу здания очень скромная табличка оповещала: «Парижский танатодром», и буквами поменьше: «Посторонним вход воспрещен». Рауль предложил добавить также «Опасно, запуск танатонавтов» на манер щитов «Опасно, ВПП», которые ставят рядом с аэродромами. Эта идея нас весьма позабавила.

Президент Люсиндер торжественно открыл танатодром, разбив о входную дверь традиционную бутылку шампанского. В этот раз настоящего шампанского, не просто игристого. Мы больше не скупились.

С учетом, какая у нас пресса, банкет по поводу презентации был организован в пентхаузе. Глава государства в небольшой поздравительной речи отметил наши усилия и пожелал нам не свернуть шею в завоевании «Запредельного Континента». Возвышаясь на эстраде, окруженной мясистыми растениями, он с грустью перечислил все те колонии, что потеряла Франция — Канада, Вест-Индия, западная Африка — только лишь оттого, что не смогла сохранить за собой первенство.

— В этот раз мы останемся лидерами, - напористо заключил он.

Потом, под фотовспышки репортеров, он наградил всю четверку знаком отличия, который он придумал специально в нашу честь: «Почетный Легион танатонавтов». На медали был изображен человек с ангельскими крыльями, мчащийся внутрь огненного круга.

Может быть, в этот самый момент, пока мы купались в теплых лучах славы и успеха, смерть уже задумчиво созерцала нас со своего престола, словно стая пираний, развлекающихся видом детей, собравшихся из корявых досок соорудить трамплин для прыжков в мутную реку.

Я выкинул все эти мысли из головы и вернулся в шумливую среду нашего банкета. Журналист RTV1 опять был здесь и засыпал Амандину вопросами, хотя та, похоже, была мало расположена на них отвечать. Амандина молчаливая. На нее нужно только раз посмотреть и все станет ясно. Но журналист больше не умел смотреть. Он задавал вопросы и даже не слушал ответов, он снимал, не видя что снимает. Вынужденный оперировать искусственными чувствами — ушами микрофона и глазами камеры — он потерял свои природные способности, они атрофировались. Хотя Амандина такая красивая. В этот вечер она была в умопомрачительном платье из черной парчи, но я избегал ее светло-голубых глаз, притягивавших как два бездонных омута.

Моя мать воспользовалась временной передышкой и завалила журналиста RTV1 ответами на вопросы, которые тот и не думал задавать. «Да, мы собираемся открыть танатомагазин», «Да, в магазине вам предложат футболки и разные сувениры, связанные с танатонавтикой», «Нет, до лета товаров не будет».

На эстраде восторженный от собственных идей президент продолжал выступление.

— Этот орден, - вещал Люсиндер, потрясая медалькой, - призван вознаградить всех, кто внесет вклад в прогресс танатонавтики, включая наших зарубежных коллег, которые могут приезжать сюда, чтобы сотрудничать с нами. Удачи всем!

Ох уж этот Люсиндер. Готов на все, лишь бы попасть в учебники истории. Ему не достаточно быть президентом, поощрявшим эксперименты над смертью. Чтобы уж наверняка своим именем отметить дух этой эпохи, ему еще понадобилось изобрести свою медаль, «Медаль Люсиндера», и заиметь собственный танатодром. Это место, без сомнения, в один прекрасный день получит имя Люсиндера, по образу аэропортов имени Кеннеди или Шарля де Голля.

Что же до его идеи переманить сюда всех успешных танатонавтов, то она позволит нам никогда не оказаться в хвосте иностранцев. Неплохой ход.

Я предложил тост в его честь.

91 — ТИБЕТСКАЯ МИФОЛОГИЯ

"Знай же:

Вне твоих галлюцинаций

Нет ни Высшего судии мертвых,

Ни демонов,

Ни покорителей смерти, Мажусри.

Пойми это и ты станешь свободен".

«Бардо Тодоль», тибетская «Книга мертвых» (Отрывок из работы Френсиса Разорбака, «Эта неизвестная смерть»)

92 — ЗА РАБОТУ

На следующий день после официального открытия мы со всеми своими пожитками обосновались в нашем дворце смерти.

Президент для каждого предусмотрел личные апартаменты. Плюс к этому лаборатория имела несколько входов, чтобы мы могли работать по ночам. А поскольку мы хорошо помнили, чем нам досаждали соседи во время клеветнической кампании, то с великой радостью переехали в свой новый дом.

Себе я домашний очаг выбрал на четвертом этаже.

Потом я в лаборатории присоединился к Раулю, измученному страстным желанием наподдать президенту Люсиндеру.

— Американцы, японцы, англичане… Он только о них и говорит. Он ничего не понимает. Впереди работы — начать и кончить. Мы можем продвигаться только шаг за шагом, и к тому же принимая какие только возможно меры предосторожности.

Я был озадачен, видя как мой друг принял на себя роль замедлителя. Он, который всегда нас подстрекал идти вперед, несмотря ни на какой риск!

— Нельзя путать скорость с поспешностью.

Прежде всего следовало остудить чрезмерный энтузиазм Феликса, хотевшего преумножить свои полеты.

Наш танатонавт сильно изменился после победы во Дворце Конгресса. Он давал интервью за интервью. Его без конца приглашали на телевидение поучаствовать в викторинах или «круглых столах» и, поскольку все это транслировалось, он обожал там появляться.

Я понимал его аппетит взять реванш после этих тридцати лет, когда с ним обращались, как с пустым местом. Пластическая хирургия полностью изменила его исполосованное шрамами лицо. Талантливый офтальмолог сумел извлечь контактные линзы, вынуждавшие его беспрестанно моргать. Что же до лысоватого черепа, он прибегнул к искусственной пересадке волос. Знаменитейшие модельеры одевали его как на рекламных картинках. Красивый и элегантный, Феликс Кербоз воплощал собой образ истинного героя смерти.

Он мелькал повсюду. Он принимал участие на всех премьерах, на всех вернисажах, на всех светских вечерах в новомоднейших ночных клубах. Хозяйки самых роскошных домов боролись между собой за право пригласить единственного танатонавта мира к себе на раут. Феликс также попал в Книгу рекордов Гиннеса как человек, наиболее далеко зашедший в мир жизни после жизни. Его можно было видеть в костюме Супермена, сидящим возле могучих победителей конкурса по раскусыванию вишневых косточек и поглощению пива, с каждого бока по сногсшибательной топ-модели с впечатляющим навесным оборудованием.

Феликс стал настоящим светским человеком.

С одной стороны, мы всему этому очень радовались, потому что это будет поощрять его стремление вернуться сюда, а не дать себя захватить тому свету, как могло случиться, если бы он не знал всех нынешних соблазнов. С другой стороны, мы нервничали из-за постоянно возникавших и неизбежных задержек. Он часто проводил целые дни в кровати, восстанавливаясь после своих «белых ночей», вместо того, чтобы идти на танатодром, своего рода его рабочее место. К тому же он так привык ко всеобщему восхищению, что вполуха прислушивался к нашим советам и рассказам о работе.

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 |
Купить в интернет-магазинах книгу Бернарда Вербера "Танатонавты":